Отправлено 10.11.2008 - 19:05
да уж развели базар...ну да ладно
по теме:
Баба – она хитрая! Лаской бабу не возьмешь. Баба – она хитрая, забъется под корягу и кусает оттуда проходящих за ляжки.
Бабу надоть брать на побрякушки, как индейцев и папуасов. Зеркальцем подманить, бусиками стеклянными, денюжку разноцветную показать.
Речами умными непонятными парализовать. А токмо из-под коряги голову высунет – обушком по темечку и поволок. А там, глядишь,
посидит на цепи, пообвыкнет, смирится с судьбиной – станет из-за твоей широкой спины на других погавкивать, покусывать их
помаленьку. Ажно приятственность некоторая от нее происходить начинает. Обманчивая, правда, при первой же оказии вцепится
тебе в диафрагму или еще какой дури наделает. Глаз да глаз нужен. Два глаза, то бишь. Одноглазого она в момент укатает.
Токмо и будет слышно: Придурок одноглазый кому такое приятно. Встарь, говорят, вожжами неплохо их приструняли, или за
космы – да по полу, да где ж теперь возьмешь вожжи самые захудалые, а космы все чуть не налысо повыбривали.
Зато зубы и когти – как у росомах, мало не покажется. Ессесный отбор, понимаешь, выживает сильнейшая.
Странный народец, но кажному естествоиспытателю дюже интересный. До кожного зуда иногда интерес забирает.
До шпиталя и погоста доводит. А ты говоришь – дура. И-и-и, родненькая, баба она себе на уме. Хитрющаааа!
Бывало дед мой на бабу частенько хаживал, отважный мужик был, без двух-трех за раз не возвращался.
И все по-старинке, рогатиной там ткнет, зубом железным цыкнет – как шелковые становились, хучь к заднице прикладывай.
А нонче? Ты на нее цыкни! Так цыкнет – потрохов не соберешь, не то что железный зуб – все высадит враз.
Страшная в их силища сидит. Обаянием кличут. Вот и приходится мужику нонче как собаке побитой лебезить:
Тю-тю-тю, ля-ля-ля, коцыцек, кыцынька... Тьфу, глазыньки мои б не глядели. Токмо вот куды ж им тогда глядеть, тебя спрашиваю?
Да и не устоять, хилый нынче мужик пошел, не то что на обаяние – на шарм взять можно. Бывает, ну что за баба, ни рожи, ни кожи.
Страм один. Ан нет, накося-выкуси! Глазья повылупливает, да как шибанет – быдто паровая молотилка по тебе прошлась.
Искры из ноздрей, сердце словно бубен бессарабский. Главно дело, мозгой то разумеешь, што ни за рупь пропадаешь, а поди ж ты,
губья ужо кренделя выводють: Коцыцек... То-то. Не фунт изюму эти бабы. Ага. Нежностью гришь. Ийэх.
Пропащия мы через йих, как есть труба дело. Однако помыслишь себе, покумекаешь – можно и их оболванить,
хитрость токмо недюжинная для того требуется. Смекалка, опять таки. Знавал я одного мужичонку,
так он супроть их стоял как кремень. Ни-ни. Дохтур его посмотрел, вумный такой лекарь, бороденка жиденька,
очечки махонькие, да и грит по нянашаму: Да вы, батенька, фЭномЭн! Импантенть, грит, в шестом колене.
От так-то. Мощный был мужик, сибиряк. Шоб это себе такое в колене учинить, а? Слышь чего скажу, коцыцек... От итиж его тудыть,
понеслась душа в рай. Памажытя, людцы добрыя!